Когда подошло время становиться пионерами, вопрос о знаменосце нашего пионерского отряда не стоял. Я учился тогда хорошо, и поведение было неплохое. Выбрали меня. Торжество, посвящённое вступлению в ряды пионеров, проходило на центральной площади завода, который был шефом нашей школы.

Сначала был общий сбор в школьном дворе, потом нас рассадили по автобусам и отвезли на заводскую площадь. Мне родители купили пионерский галстук, и я вез его с собой. Тогда было холодно и пасмурно, а нужно было быть во время церемонии в рубашке, поэтому я положил галстук в куртку или в пиджак, не помню. Нас, несколько человек, как будущих знаменосцев первыми забрали из автобусов, чтобы репетировать церемонию. В результате суматохи я остался без галстука, так как в автобусе его не оказалось.

Я стоял в шеренге знаменосцев, единственный, кто был без галстука. А галстук должен был висеть на руке. Торжество шло своим чередом, и никому не было до меня дела и до моего состояния тоже. Когда пришло время вручения знамени отряда и подвязывания галстуков знаменосцам, подошли знаменосцы старших отрядов во главе со старшей вожатой, они вручили мне знамя, а галстука у меня не оказалось. Я готов был провалиться сквозь асфальт. Но старшая пионерская вожатая мгновенно сориентировалась, сняла с себя галстук и повязала мне.

Таким образом неловкая ситуация была быстро ликвидирована, и все закончилось так, как и должно было закончиться. А свой галстук я так и не нашел. Приехав в школу, вернул вожатой ее галстук и, попросив у мамы денег, купил новый. Но у меня остался горький осадок. Поэтому когда пришло время вступать в комсомол, я не стал этого делать сразу. Не было энтузиазма, и я стал хуже учиться. Я закончил школу беспартийным. После восьмого класса я поступил в техникум, там, на первом курсе, меня приняли в комсомол в добровольно-принудительном порядке. В противном случае я бы не получал стипендию.