Для Вас:
- Купон 25$ на бронирование жилья через AirBnb
- Бесплатная поездка на такси!

Табель о рангах

Когда со всех сторон слышны голоса, призывающие к всеобщему равенству, в этом сумасшедшем мире один источник любви обязан сохранить иерархию. Источник этот – семья. Тем более, что неравенство установлено Богом.

Сообщество людей устроено довольно сложно. И всякая замысловатая структура, чтобы быть эффективной и плодотворной, внутри должна быть сцеплена конструкцией взаимной подчинённости и отношений между частями. Это и называется иерархией.

Древние греки называли это слово «неприкосновенной властью». Армия с её внутренней атмосферой, званиями и беспрекословным выполнением приказов иерархична. Тем же воздухом дышит власть, призванная наказывать и поощрять, принимать законы и, само собой, внедрять их в жизнь. На иерархии стоит любой магазинчик, с толстым директором, сутуловатым бухгалтером, краснощёкими продавщицами и пожилым сторожем. Демократия крайне неуместна как на корабле, так и в средней школе.

С детских лет мы взяты в колечко видимыми отметинами власти, мы спотыкаемся о них на каждом шагу. Таблички с регалиями на дверях кабинетов в придачу с надменными секретаршами, огромное количество подписей и печатей на заявлениях и документах строгой отчётности. Вся человеческая бытность пропитана неравенством и, лишь благодаря ему, общество людей продолжает существовать, не погружаясь в сумятицу и бесконечную войну. Иерархия просто необходима, и её отсутствие имеет плачевные последствия: как правило, после анархии к власти приходит диктатура. Потерявшие силы и ничего не понимающие от отсутствия власти, люди готовы проголосовать за любого проходимца и самодура, потому что власть придумана Богом, а безвластие ведёт в бездну.

Витая по цехам завода, спускаясь из капитанской рубки в трюм корабля, а затем, перелетев через океан в суматоху офисов, иерархия и принцип главенства должны посетить и семью. Самое любимое Господом содружество – семья, выглядело бы весьма странно, будь оно вручено произволу случая или сказочному равенству. Без сомнения, и семья имеет свой табель о рангах.

Каждому мужу глава – Господь, любой жене глава – муж. Утверждение апостола Павла вертикально, подобно стволу таёжного кедра. Конечно, у дерева со временем появятся прекрасные горизонтальные ветви – дети. Хочется верить, что они украсят древо, направившись потом в разные края. Но главное – надёжные корни и массивный ствол, растущий снизу вверх. Жена покорна мужу, муж смирён перед Христом. Это – нормально и замечательно на фоне, увы, карликовых деревьев множества браков.

Прочность цепи измеряется надёжностью её слабого звена. Высший по значению элемент цепи – Христос. Он – Могучий Лев и Жизнь. Но в Него можно не верить! Вот поэтому часто верхнее звено даёт трещину без своей вины. Муж не чтит Господа, забыв о Его приоритетах. Как может жена подчиняться такому мужу? Да и отцом его назвать язык не повернётся. Родителем окрестить можно, потому что он родил детей, кормит их и наказывает за шалости. Но отцом можно стать лишь тогда, когда признаешь над своей головой Отца. Классическая литература выдала примечательную реплику: «Какой же я генерал, если нет Бога?» Такой была реакция толковых людей прошлых столетий на проповеди атеизма. Что доброго и благородного может остаться среди людей, если Родник, который всё это даёт, скрылся в земле?

Бремя мира покоится на мужских плечах. И если под этой тяжестью мужские плечи дают слабину, общество сползает, рискуя упасть. Пусть ревут от огорчения феминистки и защитники равенства. Равноправия в мире не существует, но имеется узаконенное разделение обязанностей. Муж должен познакомиться с Господом и стать во главе человеческой части цепочки. Тогда он станет для супруги «первым после Бога», и она с радостью будет его слушаться.

Этот сценарий заковырист, но не для настоящей женщины. Замысловат он именно для мужчины. Тут многое зависит от воспитания. Стать мужчиной не позволяет юбка жалостливой мамаши, из-под которой, путаясь в подоле, выползают хлюпики и эгоисты. Думается, пришло время взвыть от досады не только вольнодумцам и феминисткам, но и мамулям, пестующим единственного сыночка на горе его будущей жене и всему роду людскому. Из нежной перины такого воспитания вырастает бесхарактерный недотрога, за спиной которого не найдут убежища ни жена, ни дети.

Майор спрячется в кусты – его место на передовой займёт лейтенант или сержант. Смалодушничает мужик – на его место встанет горемычная баба. Потянет бизнес, если фортуна улыбнётся. Но в большинстве случаев – в железнодорожное депо или на вредное производство.

Мораль прозрачна – нужно воспитывать сильных, выдержанных и надёжных мужчин. Иначе их кругозор будет ограничен лишь футболом с бутылкой пива, новой версией компьютерной игры, любимым диваном и «бородатыми» анекдотами о том, что пониже пояса. Более всех эту «египетскую казнь» почувствуют на себе женщины. Им некому будет покоряться, не за кем укрыться, в общем, им некуда будет деваться. Думается, на людях они станут куражиться, изображая блаженство от суверенитета. Но о том, что женщины эти по-настоящему несчастны, будут знать трое – лучшая подруга, священник и мокрая подушка. Мужчины хоть и сволочи, но сволочи более независимые. Мужчина без женщины – человек без ребра. Женщина без мужчины – одинокое ребро без человека. Прочувствуйте разницу.

Хорошо бы научиться растить своих мальчишек так, как воспитывали молодых принцев, подготавливая их к нелёгким взрослым делам. И девчонки, став жёнами, не будут состязаться с мужьями за первенство в семье, а добровольно встанут под их защиту и опеку, помогая им стать главой. Но львиная доля ответственности на самих мужчинах. Они – отражение Христа в семье, и при порочной жизни они же – образ лукавого.

Жизненные ситуации, конечно, бывают разные, и всё вышеизложенное касается нас только в общих чертах. Что же дальше? Дальше нужно крепко думать, иногда прилагать усилия, изредка – пускать слезу от неудачи. Апостол Павел неправильной интонации не даст. Вот и надо стараться петь по заданной мелодии.


Чего хотят женщины?

Человек помышляет, а Бог владеет. Люди творят нечто хорошее, а потом в страхе отнекиваются от людоеда, который вышел из их рук. Или разваливают всё до основания, а в результате получается площадка для будущего проекта.

Короче, человек никогда не получает желаемого. Что удивительно, ещё реже человек понимает то, чего он по жизни хочет.

Так появляются праздники. Цель их одна – они появляются, и через определенный промежуток времени постепенно исчезают. Женщины наши – постоянное торжество.

Где воспоминания о «демонстрации домохозяек»? Где общее избирательное право? Где желание и попытка превратить женщину в друга и товарища, и где импульс этого «друга» о том, чтобы на него не смотрели, как на вынужденного собрата, а как на партнёра, которому иногда можно пожать руку и по-мужски похлопать по плечу.

Вся эта ахинея испарилась, и осталась лишь мечта женщины быть женщиной, при согласии мужчины почаще признавать за ней это безусловное право.

У нас, в стране победившего, но вдруг внезапно развалившегося социализма, женщина просто хочет быть женщиной. Она не жаждет ни лопаты, ни мартеновской печи, ни космических полётов, ни бухгалтерских отчётов.

Она хочет подарков, признаний в любви, наивной правды о том, что она самая красивая, о том, что она в состоянии украсить пещеру цветами признательности и дождаться господина вечером трезвого, и не с пустыми руками.

Давайте временами разглаживать скукоженное морщинами забот лицо, и расплываться в доброжелательных улыбках.

Но во всех жизненных фактах присутствует некая метафизика, есть возможность поймать высокий смысл, и получить серьёзный урок. Говоря о почитании женщин, можно смело наплевать на один день социального ажиотажа, и вспомнить о бархате человеческих отношений, и о таком подзабытом понятии, как рыцарство.

Вот именно, о рыцарстве, которого нам не хватает.

Рыцарство – это воинское бесстрашие, приравненное к благородству, это способность почитать врага, это отказ от войны ради войны, но безупречное ведение сражения там, где есть высокая цель.

Достаточно идей и качеств объединяются под понятием «рыцарство». Там находится место для особенного отношения к женщине, как к существу немощному, но, тем не менее, способному принять огромное благословение.

Рыцарь может служить одной Даме, но может склонять голову перед определённым господином или королём. Но рыцарь – почитатель Бога, и он всегда помнит о Той, Кто дал жизнь Господу. Отсюда в нём неизбежно имеется священное отношение к женской природе, тем паче, что рыцарь – монах, не смеющий смотреть на женщину с желанием.

Это – одно из немногих благородных черт средневековья. Благодаря которым появились прекрасные шпили храмов и образ мыслей, владевший умами западных людей не одно столетие. Но время неумолимо, и доблесть умерла, как военно-духовное служение, но мужество в связке с честностью, исполнительность, смягчённая доброжелательностью, и галантность к слабому полу у нас остались. Вот этого ни в коем случае не следует потерять.

Можно начать с малого. Придержать язык, и не ругаться в присутствии женщин. Вспомнить о том, как чудесным и непонятным образом находятся в квартире те вещи, которые без женщины вообще канули бы в небытие. Как она, из двух абсолютно одинаковых подушек, пощупав, выбирает именно свою. Мы, доблестные воины, попадая в незнакомый мир рынка и супермаркета, оказываемся совсем беспомощными без своих женщин.

Нам не лишне понять то, что красавицы наши, будучи немного отравленными идеей равенства полов, в глубине сердечек своих этого не признают.

Наши зайчики, котики и солнышки, блефуя под мир, внутри себя не перестают хотеть защиты, остерегаются бесчестья и вероломства, мечтая о богатырском плече. Они готовы сказать «будьте вы неладны» любому виду демократии, если взамен посулят простое семейное счастье. Мужики, родные, ну так дадим им это.

Отдадим им заработанные деньги, которые они лучше нас распределят по жизни, поцелуй от души, а не потому, что так принято после работы, слово поощрения. Любой женщине необходимо увидеть и услышать это от своего мужа. Господь Всемогущий, сколько же благодушия и силы, уверенности и самопожертвования, сколько ласки и внимания получит в ответ сильная половина человечества. Увы, жаль, что многие из нас повесили на стены меч благородства и щит отваги.

«Долго Европа видела в России чужака. Приняв луч веры от Византии, она не принимала участия ни в политических дрязгах, ни в деятельности ума римского мира. Эпоха возрождения не оказала на неё ни малейшего влияния, рыцарство не дало восторга нашим предкам, и крестовые походы не отозвались в оцепенении нашего севера… У России высокое предначертанье. Её равнины съели орды монголов, остановив их напор на самой границе Европы. Азиаты не взяли на себя смелость оставить за спиной завоёванную Русь, и вернулись на свою территорию. Рождающаяся культура была спасена измученной и умирающей Россией».

У западного мира своя школа взращивания юношей, у нас – своя. И мы можем воспитывать себя сами, выбирая из страниц истории гравюру для подражания. Это – настоящая школа.

Беззащитного не обижай.
Над хромоногим не смейся.
Ослабевшего подними.
Чужого не бери.
Приобретённым поделись.
В пороке счастья не ищи.
Никого, кроме Господа, не бойся.

С женщиной веди себя, «как с хрупким бокалом, оказывая ей почтительность, как партнёру в благодатной жизни».

При таком отношении, мы в глазах женщин будем видеть только наши отражения, и только в них, как в небе, мы будем отсвечиваться.


Мужество

Любой из нас видел мужественных людей. К ним можно отнести пилотов, как военных, так и гражданских, боксёров и борцов, моряков и космонавтов. Одного или двух удалось увидеть вживую, остальных – по телевизору. Их профессии сами по себе подразумевают мужество. Но и в обыденной жизни твёрдость духа – черта весьма полезная. В случае опасности отважный человек идёт на неприятеля молча и бесстрастно, и при определённом навыке смельчак может стать автором хорошего нокаута. Много рассказов и литературных произведений на эту тему можно найти на сайте bibliofond.ru.

Но как быть, если недруг – не мужчина, и крепкие кулаки не помогут? И на женщину он ничуть не похож, так что от букета и красивых слов придётся воздержаться. Что делать, если враг, собственно говоря, не человек, но атакует тебя вполне реально и ведёт войну без передышки? Если противник – болезнь? В этом случае разговоры о мужестве как-то сразу идут на убыль.

Вам довелось видеть несгибаемых больных? Об одном из них этот рассказ.

Священник наведался к нему в дом по просьбе его супруги. Звали его Иваном Фёдоровичем, и лежал он на просторной и опрятной постели в большой и нарядной харьковской квартире. За окнами привычными звуками шумел, трезвонил и гудел нагретый летним солнцем город, которому так не хватало зелени и чистых мостовых. Люди сгоняли с балконных перил надоедливых голубей. Причудливые облака плыли по небу, будто желая быстрее достичь зелени полей. А здесь, на третьем этаже пятиэтажного дома, было свежо и чисто, поблёскивал австрийский паркет, в клетке волнистый попугай с довольным видом грыз кусочек мела, и в большой постели лежал разбитый параличом мужчина лет пятидесяти.

Батюшка причащал его в свой первый приход. Потом было соборование, и снова причащение. Но главное – они разговаривали. Фёдорович был парализован после автокатастрофы. Жена ушла от него почти сразу, сославшись на молодость и желание жить, а не ухаживать за говорящим растением. Печально, но пожить долго ей не удалось – через год с небольшим разбилась насмерть в похожей автомобильной аварии. Теперь с Фёдоровичем жила другая женщина, ставшая настоящей женой и другом, способная проявить любовь тогда, когда большинство просто убегает. Когда священник и больной познакомились, его ноги уже омертвели. Руки служили, и переворачиваться с боку на бок он мог своими силами.

Иван Фёдорович был привычен к порядку, жена часто посещала его с мылом и бритвой, систематически делала массаж и содержала дом по-немецки аккуратно, разве что с долей русской душевности. Поразительным был тот факт, что инвалид самолично зарабатывал. Он, будучи докой в юридической области, придумывал и совершенствовал различные схемы отправки людей за границу, открытия среднего и крупного бизнеса и так далее. Дом его был наполнен посетителями и голосами, так что скучать не приходилось.

Руки слушались Фёдоровича неодинаково. Левая сгибалась и функционировала намного хуже правой. Пальцами правой руки он нажимал на кнопки телефона, временами прерывая духовные беседы с иереем ответами на звонки с разовыми консультациями. А священник в это время смотрел на него широко открытыми глазами, стараясь не выказывать слишком явного восхищения. На месте этого неподвижного юриста сотни людей уподобились бы пронзённому цыганской иглой воздушному шару, сморщенному и унесённому сквозняком в окно. А наш больной смотрел орлом, разве что крыльями не хлопал.

Но болезнь прогрессировала. Паралич захватывал новые территории, сантиметр за сантиметром превращая тело Фёдоровича в оцепенелое подобие древесины. А он по-прежнему излучал веселье и бодрость. Был твёрд. По-настоящему.

Иерей не был чудотворцем, и молитвы его не вернули больному здоровье.

Они встречались еще какое-то время, вели беседы. Затем жизнь развела их в разные стороны, чтобы года через два снова устроить встречу. Фёдорович проживал уже в другой квартире, такой же ухоженной и чистой, но менее просторной. Основание для переезда было достаточно прозрачным – прикованному к постели сложно зарабатывать на хлеб. И с бритвой к нему подходила уже не жена, а сиделка. Она его не бросила, нет. Просто однажды пришла смертельная усталость, и Фёдорович, не желая видеть, как угасает любимая, с трудом уговорил её уехать в Швецию. Документы, миграционный канал и маршрут, как водится, разработал и оформил сам. Телефонная трубка почти ежедневно впитывала её слёзы.

О былом напоминал хулиганистый попугай, клюющий своё отражение в маленьком зеркальце. У Федоровича теперь работали только нос и правая рука. Носом он давил на кнопки стоявшего на столике телефона, всё так же красневшего от входящих звонков. И трюмо в прихожей часто отражало недурно одетых гостей, приходящих с озабоченными лицами, а уходящих с довольными улыбками. Но в квартире было грустно.

Не изменились только глаза и голос Ивана Фёдоровича. Он с жадностью слушал новости, задавал вопросы, обсуждал темы и спорил об услышанном. Священник очень привязался к нему, чувствуя некую неловкость оттого, что пришёл на здоровых ногах и, ведя оживлённый разговор, жестикулировал руками.

Всех, с кем свела жизнь, не упомнишь. Но некоторых забыть не получится. Человек бывает очень миловидным, очень зажиточным, очень безобразным или очень убогим. Он может прослыть очень добросовестным или, напротив, очень гнусным. Однозначно, если к оценке человека можно пристегнуть слово «очень», шансов забыть его у вас останется немного.

Иван Федорович был очень мужествен. Альпинисты и покорители водных глубин, морские пехотинцы и лётчики-испытатели незаметно оттесняются в сторону, уступая место мужчине, лежащему на кровати рядом с телефоном. В его глазах нет хандры, и голос не дрожит. Даже на хлеб он зарабатывает сам, тыча носом в кнопки и шевеля извилинами мозга.

О таких людях стоит иногда вспоминать перед сном, чтобы, проснувшись прекрасным утром, обеими руками отшвырнуть от себя одеяло и встать на обе ноги. Чтобы устыдиться нытья и бессилия, которые частенько берут верх над здоровыми и сильными людьми, в то время как слабые и хворые на одной силе воли обходят их по жизни.


Прыг: 018 019 020 021 022 023 024 025 026 027 028
Шарах: 100 200
E-mail подписка:

Добавить
Виджет на Яндекс


Подписка