Для Вас:
- Купон 25$ на бронирование жилья через AirBnb
- Бесплатная поездка на такси!

Плакала Маша...

Маша Соловьева учетчица на ферме крупнорогатова скота была влюблена в механика соседнего МТС (машинно-тракторной станции) - Федора Гаврилова. Крепко и безответно.

Ну, что безответно в этом была вина самой Маши. Характер у нее был больно крутой. Слава о нем по всей округе ходила. И что за девка такая? – удивлялись мужики. Не подойти к ней, не обнять, чуть что, сразу норовит по физиономии заехать.

Мужики побаивались Машку, как черт ладана, обходили за версту и без надобности не совались. Какая уж тут любовь. Вот и плакала девушка по ночам в подушку от одиночества и жалости к самой себе.

Федор Гаврилов о страданиях этих ни чего не знал, и вообще, к Машке относился снисходительно. Бывало, расскажет кто-нибудь из мужиков, как учетчица его за ухо трепала или дрыном по спине заехала, чтобы не лез своими ручищами, куда не следует, Федя посмеется над незадачливым ухажером, а сам вздохнет: бедная Маша, глупая, так всех кавалеров отвадит, и будет всю жизнь одна маяться.

Мать ее тоже бранила: мол сколько можно кочевряжиться, пора уже и о семье подумать. Так своими нотациями извела дочку, что та решила уехать из села в районный центр. Нашла работу на молокозаводе, уволилась, прихватила чемоданчик с вещичками и укатила в «светлое будущее».

Прошел год. Однажды под Новый год получила Машка от матери письмо, в котором среди всех деревенских новостей было написано о скорой Федькиной свадьбе. Всю неделю плакала бывшая учетчица, уткнувшись носом в подушку, чтобы квартирная хозяйка не слышала. А потом не утерпела-таки, собралась и поехала домой в деревню на свадьбу к Федьке Гаврилову.

Веселье в избе жениха шло полным ходом. Невеста - городская учительница, с кислым выражением лица таращилась на деревенский люд и думала: «И что я тут делаю, среди этих людей: малообразованных мужиков и визгливых женщин? Неужели мне придется всю жизнь тут прожить?»

Машка переступила порог дома и замерла в нерешительности. Сидящие за столами люди увидели ее и замахали руками, приглашая за стол: «Машенька! С приездом. Давай к нам! К нам давай!» Девушка направилась прямо к столу, где сидели жених с невестой. Поздравила невесту, расцеловав в обе щеки. Обняв Федора за шею, она заглянула ему так глубоко в глаза, будто пыталась рассмотреть его душу, затем, крепко поцеловала в губы, развернулась и вышла прочь из избы.

Наступила неловкая пауза. Ошарашены были все: невеста, гости, но больше всех, жених. Ему отчего-то захотелось догнать Машу, вернуть обратно, заглянуть в ее бездонные глаза и сказать ей что-то важное. Что - Федька пока не знал, и мысль свою до конца додумать не успел, так как гости громко заорали: «Горько!» - и невеста в ярости уставилась на него. Федор стушевался, вскользь поцеловал молодую, и плюхнулся на стул. Свадьба загудела, заорала и под звон стаканов тронулась по «накатанным рельсам».

Машка всю ночь проплакала, а утром, отправилась на станцию, где к своему удивлению увидела одиноко стоявшую невесту Федора с чемоданом в руках. Девушка злобно покосилась в ее сторону, дернула презрительно плечиками и отвернулась. Отшатнувшись, как от удара, Маша развернулась и помчалась обратно домой. За околицей она натолкнулась на спешащего куда-то Федьку. Они долго стояли и смотрели друг на друга. А потом, она шагнула к нему на встречу, Федор Говрилов прижал ее голову к своей груди и улыбнулся.

Этой ночью Маша Соловьева плакала последний раз, но уже от счастья.


Украинская кухня

Довелось мне однажды ехать в поезде Москва-Владивосток с симпатичной хохлушкой, этакой дородной матроной лет сорока пяти. Попутчица моя оказалось женщиной веселой, разговорчивой, а главное – хлебосольной. Всю дорогу она «почивала» меня анекдотами, веселыми историями и, конечно, разными вкусностями.

Справа от ее полки под окном стояла огромная продуктовая сумка, занимавшая все пустое пространство возле купейного столика. Первый завтрак, второй полдник, двойной обед, ужин и «вечеря» перемежались перекусами. И все это под крепкую украинскую горилку и домашнее вино. Так много и так часто я еще не ел никогда. Вроде бы уже сытый, а все равно не мог устоять перед искушением, не мог отказаться и не попробовать новое блюдо, предлагаемое мне щедрой хохлушкой. Да и как можно было оставаться в стороне от прозрачного душистого холодца с хреном и горчичкой, молодого жаренного в сухарях поросеночка, от жирной копченой рыбки, пирогов, котлет, вареников с сыром и сметаной. Про салаты, которые только и успевали сменять друг дружку, говорить вообще не приходится. Их названия, которых я не слишком стремился запомнить, не говорили мне ни о чем. Зато вкус этих салатиков был просто божественен. Сытые и разморенные в перерывах между едой мы дремали, играли в карты, разгадывали кроссворды. Одним словом я считал, что с попутчицей мне крупно повезло, и прибывал в прекрасном расположении духа. Но как говорится, ни что не может длиться вечно, даже радость чревоугодия.

Прошло четверо суток нашего путешествия. Казалось, все было уже перепробовано и съедено, как неожиданно попутчица моя вспомнила про домашний борщ, что томился в недрах сумки в большом дорожном термосе. До этого пробовать настоящий украинский борщ мне не приходилось, поэтому долго уговаривать меня не пришлось и, горячий супец был быстро разлит по тарелкам. Матрена достала головку чеснока, ловко очистила два зубка, положила себе в рот и принялась его пережевывать.

- Вам почесночить? - спросила она меня, жуя чеснок.

Я, глядя на то, с каким аппетитом она жует чеснок, в ответ махнул утвердительно головой. И тут, веселая хохлушка сплюнула пережеванный чеснок в мою тарелку с борщом. Ну что вам сказать - я онемел. Так вот что плавает в украинском борще! Я был потрясен. Аппетит у меня пропал надолго и всю оставшуюся дорогу я больше не притронулся ни к чему. Более того, только через неделю после поездки жена уговорила меня по хлебать дома супчика.

Шло время и казалось все случившееся давно пора забыть, но еще долго, закрывая глаза, я видел, как в моей тарелке плавает выплюнутый чеснок, а нежный голос с участием спрашивает: «Вам почесночить?»


Возвращение блудного попугая

У нас дома жил попугай. Маленький волнистый, но что самое главное - говорящий. Он был гордостью нашей семьи. К нам специально приходили посмотреть на Кешу и послушать.

В один прекрасный летний и жаркий день окна в квартире были открыты. Клетку мы закрывали только на ночь, чтобы Кеша не мешал никому спать. Вылететь попугай не мог, так как всегда проверялось, закрыты ли оконные проемы тюлем.

Мама сидела на балконе и вязала. Я чем-то была занята в комнате, отец был на кухне. Вдруг мама забеспокоилась, в комнате ли попугай, так как ей показалось, что среди чириканья воробьев она расслышала крики Кеши. А крики у попугаев специфические, их с воробьиным чириканьем не спутать. Мы начали искать Кешку по квартире и не нашли. Видимо, он прополз под шторами и выпорхнул на улицу. Живем мы на четвертом этаже. Перед окнами растут высокие березы. Поэтому попугай, вылетев, сразу устроился на ветке неподалеку и начал подавать сигналы о помощи.

Услышав наш зов, узнав свою кличку, попугай делал тщетные попытки приземлиться на балкон. Описывал круг около окон и снова садился на ветку березы. Градостроительное проектирование явно не пошло на пользу пернатым. Видимо, он сам так перепугался, что после десятка таких попыток уже не слетал с ветки. Во всех окнах от наших криков показались соседи. Все участливо звали Кешу. Кто-то предлагал вызвать пожарников, ведь береза была довольно высокой.

В итоге ничего не оставалось делать, как с клеткой в одной руке отец полез на дерево. Добравшись до Иннокентия, он примостил клетку на ветке, удерживаясь рукой за ствол, второй рукой взял попугая. Тот даже не сопротивлялся. Клетка была им воспринята как дом родной.

Все высунувшиеся соседи аплодировали!


Прыг: 085 086 087 088 089 090 091 092 093 094 095
Скок: 040 050 060 070 080 090 100 110 120 130 140
Шарах: 100 200
E-mail подписка:

Добавить
Виджет на Яндекс


Подписка