Для Вас:
- Купон 25$ на бронирование жилья через AirBnb
- Бесплатная поездка на такси!

Новогодний сюрприз. История любви

Новогодний сюрприз История любви Шел предпоследний день уходящего в прошлое года... Когда машина остановилась у подъезда того многоэтажного дома, где жил Каневский, Анна протянула руку для прощания, но вместо дружеского рукопожатия Каневский поднес ее к губам и нежно поцеловал. Встретившись взглядом с глазами молодой женщины, он, не выпуская руки, произнес:

— Может быть, вы зайдете ко мне в студию? Мне бы очень хотелось показать вам новую картину. Помните, я вам о ней говорил?

Анна нетерпеливо перебила его:

— Ведь вы же сами говорите, что картина почти готова. Значит, я скоро ее увижу на выставке. — Молодая женщина улыбалась, но во взгляде сквозило странное беспокойство.

— Вы боитесь?

— Нет! Просто во мне слишком много терпения и недостаточно любопытства. — Анна подняла голову и взглянула в упор на Каневского. Из-под меховой шапки на нее смотрели с тайным обожанием и легкой насмешкой бездонные и явно грешные глаза красивого мужчины. Он пожал плечами:

— Излишек терпения и недостаток любопытства. Я не завидую свойствам души. А ведь вся трагедия вашей молодой жизни заключается именно в этом. И если вы не переделаете себя, ваша жизнь так и останется пустой, скучной никому нужной, никогда. Вы никогда не будете счастливы... Анна улыбнулась:

— Я никогда не говорила вам, что несчастна.

— Совершенно верно. Ведь несчастье, как и счастье, удел тех, кто нетерпелив и любопытен. Но жить вне радостей и вне мук — значит духовно умереть.

— Вы мне рассказали много интересного. А теперь до свидания, мне пора. Завтра Новый год, а мне еще многое надо купить и сделать. Желаю вам в следующем году быть менее строгим к окружающим.

— А вам, Анна я от души желаю стать более любопытной и менее терпеливой.

В этот момент под испытующим взглядом черных глаз Анна почувствовала, как проснулось и забило тревогу до сих пор спокойное, пустое сердце.

— А где вы встречаете Новый год? С компанией?

— Нет. Как это ни странно, но Новый год я встречаю в одиночестве. Мне нравится ночное уединение хотя бы раз в году. Сижу, пью вино и подвожу итоги. И так из года в год.

— Однако я с вами совершенно заболталась. Мне пора. До свидания.

Каневский снова поцеловал ее руку. Анна не замечала ничего вокруг. Ее машина медленно двигалась в потоке. На светофоре она остановилась и машинально повернула голову. На тротуаре стояла пара. Оба были молоды и казались бесконечно счастливыми. Анна резко отвернулась — вид этих молодых людей был невыносим. Она поспешила домой. Анна лежала в постели в ожидании сна. Размышляла: — Каневский сейчас сидит совсем один. Родион — какое у него красивое имя. Необычное. Да и сам он не такой, как другие. А глаза... Господи, научи меня уйти от зова этих прекрасных и грешных глаз! Завтра я буду у тети, и меня будут окружать давно знакомые, но совершенно чужие люди. И мне будет так одиноко в этом кругу немолодых родственников. Внезапно чувство ненужности и безысходной жалости к самой себе охватило ее. Из глаз хлынули слезы... Вспомнился муж: подозрительный, хитрый, болезненный человек... Минуту спустя она провалилась в сон.

Вечером следующего дня Анна стояла перед зеркалом в элегантном черном платье.

— Нет, это не для тети! Один лишь Родион сможет понять и оценить все это! — Вдруг лицо Анны осветилось загадочной улыбкой. Смелая мысль, таившаяся до этой минуты в недрах ее души, внезапно завладела сознанием.

Анна стремительно шла по улице, впервые за последние месяцы чувствуя себя молодой и красивой, вольной и беспечной. Все ее существо переполняло ожидание чего-то большого и радостного. — Я люблю его и хочу быть с ним. Сегодня я буду с ним, а там — будь, что будет. Поднимаясь в лифте на седьмой этаж, она вдруг почувствовала, что недавнее мужество покинуло ее, на лбу выступили капельки холодного пота. Дверь Каневского, на удивление, была приоткрыта. Анна стояла, не решаясь войти. Наконец сделала первый шаг, еще один... Прошла по коридору по направлению к полоске света, пробивающейся из-под дальней двери. Распахнула дверь.

В большой, уютно обставленной комнате горел приглушенный свет, посредине стоял большой красный диван. Родион сидел на ковре. Его лицо сияло. Он повернул голову, побледнел, и смутился. Хотел что-то сказать, но в эту минуту послышался шум и Анна услышала слова, произнесенные капризным женским голосом: — Ну куда же ты ушел, Родион? Мне нравится, когда ты сидишь у моих ног! Тоненькая девушка лет девятнадцати поднялась с дивана и шагнула к нему, изящно поправляя юбку. Опомнилась Анна только минут через двадцать, когда очутилась за столом у тети.

Разливали шампанское, произносили тосты, желали друг другу счастья... Выпив шампанское, Анна улыбнулась. Теперь она точно знала — счастье рядом, совсем рядом, и ей даже удалось ухватить его за хвост.


Полицейский и священник

Они познакомились в остром отделении клиники для душевнобольных. Один из них был полицейским детективом, служившим в отделе специальных расследований. Звали его Брайаном, и за годы своей работы он увидел и услышал столько человеческой грязи, боли и насилия, что сердце его, сначала судорожно сжимавшееся при виде очередного трупа, постепенно очерствело и покрылось корочкой цинизма.

Другой был священником, но не таким, каким привыкли видеть служителя церкви жители любой страны и любой национальности. Родители назвали его Питером, он был завсегдатаем бара на соседней улице и довольно много курил. От других посетителей питейного заведения он почти ничем не отличался – тёмная кожаная куртка, слегка потёртые джинсы и чёрные волосы до плеч. Но глаза Питера… Они были другими, и дело было не в их цвете или разрезе. Заглянув ему в глаза, можно было интуитивно почувствовать, что они видели нечто такое, о чём простому обывателю лучше никогда не иметь представления. Питер занимался изгнанием бесов.

Оба пришли к одной пациентке – молодой женщине, которая, придя со своим двухгодовалым ребёнком в зоопарк, перебросила малыша в загон со львами. Брайана, естественно, интересовала криминальная подоплека этого дикого поступка. Питер же, проанализировав подобные случаи, происходившие раньше, был почти уверен, что женщиной руководили демонические силы.

Начав свой разговор возле приёмной главврача перед посещением больной, они продолжили его при выходе из больницы и, сами того не заметив, очутились за одним столиком кафе. Выпив по рюмке виски, и на время позабыв о несчастной пациентке, мужчины стали изливать друг другу душу. Напряжённо потерев переносицу, Брайан начал первым.

- Смотрю на тебя, Питер, и всё хочу спросить, почему ты стал священником?

- По молодости я сильно присел на наркотики, очень сильно. Однажды утром я очнулся абсолютно голым в каком-то парке, лежащим в собственной моче. В руке у меня торчала грязная игла, рядом валялся шприц. Выбор у меня был простой – жизнь или смерть. Я выбрал Господа. Записался в общество анонимных наркоманов, и по прошествии времени стал священником.

Детектив, слегка улыбаясь, наблюдал за стаканом виски в руке Питера и дымящейся в пепельнице сигаретой.

- Ты перестал быть «торчком», но продолжаешь пить и курить?

- Да, Брайан, я не «торчу», но пить не бросил. Это моё подспорье. Согласен, это сведёт меня в могилу, но не сразу, в отличие от героина. Ну а как насчёт тебя? Когда ты успел «перерасти» Бога?

Улыбка слетела с лица Брайана.

- Это было в тринадцать лет. Один продавец амфетамина ночью вломился к нам в дом. Он уже был в маминой комнате, и его остановил совсем не Господь, а я – подвернувшейся под руку бейсбольной битой. Знаешь, Питер, в эту минуту и каждый день кого-то истязают, грабят, насилуют и убивают. Интересно, где в это время находится Бог?

- Думаю, что в сердцах людей, которые ведут с этим борьбу. Знаешь, о проблеме зла можно рассуждать бесконечно. А как быть с добром? Если Бога не существует, если жизнь – это лишь выживание более сильных, почему тогда ребята из пожарной команды готовы отдать свои жизни ради спасения чужих им людей? Расскажу тебе одну историю. В самом начале моего служения ко мне пришла молоденькая мать-одиночка, недавно бросившая наркотики. Она выросла в Парагвае, в католической семье, и всерьёз думала, что в её доме на окраине Бронкса поселилась нечистая сила. Я принял решение совершить обряд очищения жилища, но не потому, что поверил её россказням, просто мне хотелось, чтобы она успокоилась. Случившееся тогда навсегда изменило меня и подтолкнуло к мысли стать тем, кто я есть. Теперь то я верю, что в доме Марии обитал злой дух, потому что я наблюдал за тем, как он пытался овладеть её дочерью. У меня есть с собой запись, на которой ты услышишь три голоса: один голос – Марии, другой принадлежит мне, а третий исходит из уст шестилетней девочки.

Приложив к ушам наушники, Брайан стал внимательно слушать. Глаза его, сначала чуть насмешливые, понемногу становились шире. Он без особого труда различал голос Питера, даже когда тот выкрикивал молитвы на незнакомом наречии. Второй голос был явно женским, хоть и звучал он почти постоянно на истерической ноте. Но третий… Это была жуткая смесь рычания, визга и невнятного бормотания, сменяющиеся басовитым хохотом. Дослушав запись, детектив тщательно растёр уши и уставился на священника, ожидая продолжения рассказа.

- Бес всё же отступил, упустив девчушку. Именно тогда я вплотную занялся изучением демонологии. В любой религии с тех пор, когда, по мнению Дарвина, люди спрыгнули с деревьев, существует обряд изгнания демонов. Львиная доля случаев является выдумками, но процентов двадцать – правда. Помимо чудовищной силы у большинства одержимых появлялся чужой голос и способности ясновидения. То есть они знали то, чего знать просто не могли.

Питер замолчал, испытующе взглянув на Брайана.

- Послушай, коп, я, надеюсь, не одержим, но чувствую, что тебя что-то гложет. Мне очень хочется тебе помочь, но прежде ты должен повиниться перед Богом.

- Что ты имеешь в виду? Мне нужно прийти в церковь на исповедь?

- Это не обязательно. Можем начать прямо здесь. Считай это чисткой совести, терапией, исповедью – чем угодно. Ты сталкиваешься с духовным злом, а его голыми руками не возьмёшь. Любым своим грехам необходимо взглянуть в лицо, потому что придёт время, и их повернут против тебя. В этом я могу ручаться.

- Питер, я не могу так сразу.

- Хорошо, вернёмся на секунду к прослушанной тобой записи. Помнишь имя женщины, голос которой ты слышал?

- Теперь даже если захочу – не забуду!

- Через несколько лет я пришёл навестить Марию, чтобы освежить в своей памяти мысль о том, что схватка с истинным злом способна пробудить его и во мне.

- Питер, что ты имеешь в виду?

- После обряда изгнания бесов не прошло и двух лет, как мы оба снова сели на иглу.

- Ты шутишь!

- Нет. Это происходило раз по десять в неделю, целыми месяцами. Ни боли, ни печали, ни волнений – сплошное блаженство. А в интервалах мы занимались сексом, пока она не забеременела. Несмотря на мои уговоры, Мария всё же сделала аборт.

- Ничего себе! Да ты вовсе не святой, как я посмотрю.

- Брайан, и ты поёшь ту же песню. Когда чувство вины стало непереносимым, я раскаялся, и, само собой, ожидал анафемы и лишения сана. И знаешь, что мне сказал епископ? Он сказал, что святой – это не образец нравственности и морали, а тот, кто дарит жизнь. Потом он добавил, что если я повторю нечто подобное, то второго шанса у меня не будет. Можешь не верить, но во мне проснулось твёрдое желание следовать дорогой добра. Так что мне не понаслышке известно, как это трудно. Но тебе нужно избавиться от обузы, покончить с болью, которая незаметно разрушает тебя.

Дивны дела Господни. Примерно через неделю Питер услышал негромкий стук в дверь. Был поздний вечер, и недовольный священник, натянув старые спортивные штаны, пошёл открывать. Перед ним, неловко переминаясь с ноги на ногу, стоял Брайан.

- Пит, я очень мало времени уделяю жене и дочери, замкнулся в себе.

- Детектив первого класса, ты решил исповедоваться на пороге моего дома?

Усадив гостя на продавленный диван, священник, по обыкновению, стал вымерять шагами комнату.

- Брайан, продолжай.

Хрустнув костяшками пальцев, полицейский с усилием стал выдавливать слова.

- Для меня главное в жизни – работа. Я детектив, и кулаки у меня всегда были чугунными…

- Я весь внимание.

- Я убил человека.

- Ты лишил жизни хорошего человека?

- Нет, худшего подонка, наверное, не встретишь. Его звали Кевин Прайс, он изнасиловал десятерых детей и троих убил. Таких, как он, я ненавижу, и эта ненависть придаёт мне сил. Через два дня на железнодорожном мосту был обнаружен труп девочки. Ей было всего пять лет, столько же, сколько сейчас моей дочке. Пережив первый шок, я каким-то внутренним чутьём понял, что Прайс вернётся туда, чтобы ещё раз взглянуть на дело своих рук. И в толпе народа перед входом на мост я его заметил. Ублюдок был намного старше меня, и всё равно бы далеко не убежал, но я не мог унять ярость. Просто озверев, я не мог и не хотел останавливаться, и бил его снова и снова даже тогда, когда он уже перестал дышать. С той поры внутри меня, как раковая опухоль, распространяется безысходность. Я не в состоянии сдержать гнев, не могу спокойно разговаривать с женой и дочерью.

- Брайан, скажи, тот человек точно был виновен?

- Да. Он оставил свой ДНК на всех жертвах. Я старался убедить себя в том, что Кевин получил по заслугам. Допустим, это так, но тогда почему мысль об этом не даёт мне ни дня покоя?

- Даже если он заслужил подобную участь, ты тогда хотел не правосудия, а мести. Но месть всегда уничтожает мстителя. Во имя Господа Иисуса Христа, отпускаю твои грехи. Аминь.

...С тех пор прошло семь месяцев. Жена Брайана родила второго ребёнка - сына, которого, по настоянию отца, назвали Питером. Какой была дальнейшая судьба некогда крутого копа – никто не знает. Может быть, он дослужился до комиссара полиции, а может, ушёл со службы и купил маленький отель на берегу океана. Доподлинно известно одно: после описанных событий ему посчастливилось обрести ту малую долю покоя, которую все мы ищем, но лишь немногие её находят.


Мамы тоже ошибаются

Ольга и Роман дружили с детства. Жили по соседству, играли в одной песочнице, потом учились в одном классе, вместе смотрели новости игр. Олины родители погибли в автокатастрофе, девочку воспитывала бабушка. Поэтому соседи снисходительно относились к девочке, но только до поры до времени. Незаметно дружба детей переросла в первую любовь.

- Ой, девочка, не заглядывайся на него, - предостерегала Олю бабушка – не о такой невестке мечтает его мать.

Романову маму, Светлану, уже несколько сроков избирали председателем сельского совета. Отец успешно руководил частной пекарней. Поговаривали, что они хотят породниться с людьми состоятельными. Но Роман любил Ольгу. Клялся, что они поженятся, как только получит диплом и работу. Тогда станет независимым от родителей и сможет содержать семью.

Однако все планы перечеркнул выпускной вечер. Точнее, ночь. Роман и Ольга убежали от всех, и пришли только встречать солнце. Одноклассники сразу все поняли по их счастливым лицам. Целое лето парочка была неразлучная, даже к вступительным экзаменам готовились вместе. В начале августа стало известно, что Романа зачислили в столичный вуз, а Ольге не хватило несколько баллов в медицинский. К тому же, девушка поняла, что беременна.

Меньше всего этой новости обрадовались Романовы родители. Светлана лично посетила соседей и без лирических отступлений предложила Ольге избавиться от ребенка.

- Я отвезу тебя к хорошим врачам, все сделают наилучшим образом. В следующем году помогу поступить в медицинский университет, а потом разберетесь с Романом, как жить дальше, - убеждала девушку. - Ну, вы посоветуйтесь, а завтра я жду тебя утром у себя.

- Дочка, может, Светлана и права, - прижимала к себе внучку бабушка. - Я уже в возрасте, а тебе надо об образовании думать. Этот малыш перечеркнет все твои планы.

На следующее утро Ольга пришла к Светлане, и они отправились в частную клинику. Или что врачи недосмотрели, или молодой организм дал сбой, но, выписывая пациентку домой, врач предупредил:

- Детей вы не сможете иметь. Увы ...

Ольга восприняла эти слова как приговор. Через неделю набралась сил, упаковала чемодан и отправилась в столицу.

- Бабушка, уеду отсюда. Здесь все напоминает о Романе. Устроюсь санитаркой в больницу, а потом попробую снова вступать в мединститут, - говорила, обнимая родного человека.

... Через десять лет Ольгу было не узнать. Точнее, Ольгу Ярославовну, ведущего терапевта столичной поликлиники. Испытания ее закалили. Перспективный врач, любимая жена, успешная женщина - так характеризовали ее коллеги и друзья. Ольга чувствовала себя счастливой, вот только часто плакала ночью в подушку - снилась нерожденная дочь ... Но утром бодрилась и повторяла, что муж ее любит и им хорошо вдвоем. Так было до тех пор, пока благоверный, пряча глаза, не признался, что переезжает к женщине, которая вот-вот родит ему сына ...

... Ольга снова укладывала чемоданы и убегала из обжитой квартиры. Теперь в село, в бабушкину хату. Устроилась фельдшером в медпункт. Ее первой пациенткой, по иронии судьбы, стала соседка - Светлана Романовна. Ольга ее не узнала - Романова мать состарилась, опустилась. В доме давно не только не делали ремонт, давно по-человечески не убирали. Сначала пациентка агрессивно восприняла нового врача, даже пыталась выгнать. Однако Ольга все же измерила давление и назначила лекарства. Учитывая состояние больной, посоветовала ложиться в больницу.

- Куда ей в больницу? Кому она там нужна? Еще когда работала, перессорилась со всеми врачами. Даже сын к ней несколько лет не приезжает, потому что не угодил с невесткой. Внук уже в школу ходит, а у бабушки гостил лишь несколько раз, - информировали Ольгу сельские кумушки.

Но когда у Светланы Романовны диагностировали предынфарктное состояние, Ольга решила таки позвонить Роману и сказать все, что о нем думает. Как так можно бросить мать на произвол судьбы? А у невестки что, каменное сердце, не наведается хоть раз в год к свекрови в гости? Узнала его номер мобильного телефона у одноклассников и таки позвонила. Разговор был коротким: мама больна, приезжай.

И Роман приехал. Не один, с сыном. Светлана Романовна аж помолодела, готовила гостям вкусности, гуляла с внуком. Роман наводил порядок во дворе, убирал в доме. Ольга говорила с ним только о здоровье Светланы Романовны.

- Сынок, проводи Ольгу, уже пора поздняя, - сказала как-то вечером больная, после того, как Ольга поставила ей капельницу.

Ольга и не отказывалась, потому что давно хотела поговорить с Романом наедине. Они шли, и будто не было этих лет разлуки. От нечего делать пригласила на чай, разговорились. Рассказал, что с женой живут, как кошка с собакой, она мечтает возглавить хотя бы один из отделов компании, в которой работает. Сына воспитывает няня, питаются полуфабрикатами. Вдруг Роман остановился, прижал Ольгу к себе и поцеловал в губы ...

Домой пришел под утро. На веранде, завернувшись в плед, сидела мать.

- Сын, извини, что я разрушила твою жизнь. Но еще не поздно все начать сначала. Разводись со своей карьеристкой и живи с Ольгой. У вас все будет хорошо, - ошарашила Романа.


Прыг: 01 02 03 04 05 06 07 08 09 10
Скок: 10 20 30
E-mail подписка:

Добавить
Виджет на Яндекс


Подписка